Channel: Жилец вершин
Forwarded from Masha Caroli (Masha Caroli)
А вот еще абсолютно завораживающее зрелище. Прогулка вдоль берлинской стены в июне 89го. Там сначала немного Восточного Берлина, где пустота примерно метров 500 от стены, а потом Западный Берлин, где стоят лестницы, чтоб удобней за стену глядеть было, граффити. Граффити тоже интересные почитать, люди, гуляющие вдоль. И кресты с именами погибших при попытке побега. Последний в 89м. Ебануться! Они даже в 89 продолжали стрелять в людей!
А за стеной вышки, а там пограничники или Штази в бинокли смотрят.
Смотришь и не верится, что это было и не верится, что такое может быть опять.
https://youtube.com/watch?v=QCy2DqPt9Gk&si=sk2zXyaIGV3xTEfY
А за стеной вышки, а там пограничники или Штази в бинокли смотрят.
Смотришь и не верится, что это было и не верится, что такое может быть опять.
https://youtube.com/watch?v=QCy2DqPt9Gk&si=sk2zXyaIGV3xTEfY
YouTube
A random walk more or less by the Berlin Wall (June-July 1989)
A slightly corrected and lengthened version of a video posted previously at: https://www.youtube.com/watch?v=C1zE5pFSTHc
This is a somewhat tedious assemblage - the original footage is not good enough to edit well as it was a quick stab meant only as an…
This is a somewhat tedious assemblage - the original footage is not good enough to edit well as it was a quick stab meant only as an…
Forwarded from Литература и жизнь
Love, love will tear us бархан, again
(Бокеев Оралхан. Поющие барханы. М.: Советский писатель, 1981 г.)
(Бокеев Оралхан. Поющие барханы. М.: Советский писатель, 1981 г.)
Forwarded from Литература и жизнь
Оказывается, у великого астронома Тихо Браге жил ручной лось, который погиб, напившись пива и упав с лестницы:(
Forwarded from Психоделия по-советски
Александр Джикия
А чай остыл, а хлеб засох, а я задумался об этом. 1990
А чай остыл, а хлеб засох, а я задумался об этом. 1990
Forwarded from 20 лет назад
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
2003 год
Поезд Воркута-Санкт-Петербург
Есть в этом коротком фрагменте некий культурный код начала нулевых
Поезд Воркута-Санкт-Петербург
Есть в этом коротком фрагменте некий культурный код начала нулевых
Forwarded from weekend
Сегодня исполняется 80 лет Саше Соколову. Игорь Гулин рассказывает, почему его «Школа для дураков» — возможно, самый добрый русский роман.
Доброта в хорошей литературе всегда в дефиците. Любой писатель слишком много знает о своих героях. Он может судить или миловать их, но чтобы быть добрым — в прозе, как и в жизни,— надо отречься от этого избыточного знания, счесть его неважным. Фигура слабоумного повествователя, ученика, который ничему не научился, позволяет произвести такое отречение. Непонимание законов мира, неспособность повзрослеть и «избирательная память», о которой постоянно напоминает себе и нам рассказчик «Школы», все это — фундамент той бессильной нежности и восторженной жалости к курьезам и пустякам, что заполняет соколовский роман. Такая жалость к вещам и событиям, желание не оставлять их, постоянно возвращаться, и есть та сила, что противостоит линейной логике жизни. Это особая сентиментальная доброта, которая мешает идти времени, отнимает у него неумолимую власть — хотя бы на время игры.
Доброта в хорошей литературе всегда в дефиците. Любой писатель слишком много знает о своих героях. Он может судить или миловать их, но чтобы быть добрым — в прозе, как и в жизни,— надо отречься от этого избыточного знания, счесть его неважным. Фигура слабоумного повествователя, ученика, который ничему не научился, позволяет произвести такое отречение. Непонимание законов мира, неспособность повзрослеть и «избирательная память», о которой постоянно напоминает себе и нам рассказчик «Школы», все это — фундамент той бессильной нежности и восторженной жалости к курьезам и пустякам, что заполняет соколовский роман. Такая жалость к вещам и событиям, желание не оставлять их, постоянно возвращаться, и есть та сила, что противостоит линейной логике жизни. Это особая сентиментальная доброта, которая мешает идти времени, отнимает у него неумолимую власть — хотя бы на время игры.
Forwarded from Петров, хип-хАп говорить надо (Nikita Petukhov)
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
🔊Давно искал этот момент, нашел и вот делюсь.
11 сентября 2001 года в Нью-Йорке случилось вы сами помните что, а 29 сентября вышел первый выпуск нового сезона SNL — нью-йоркской телепрограммы с живыми скетчами и политической сатирой.
И ее открыл мэр города Руди Джулиани, открыл аплодисментами в адрес полицейских и пожарных, которые ликвидировали последствия 9/11.
Главная мысль его выступления была в том, что вопреки вызовам город возвращается к нормальной жизни — и очень важно оставаться открытыми.
«СНЛ, — продолжил мэр, — важный нью-йоркский институт и очень важно, чтобы вы вышли сегодня в эфир».
Продюсер шоу Лорн Майклс стоял слева от мэра и спросил: «А можем ли мы быть смешными?».
«Почему решили начать только сейчас?», — ответил Джулиани.
Это шокирующе смешно и не веду по этому поводу статистики, но думаю, что это один из мощнейших моментов в истории телевидения вообще, любого.
11 сентября 2001 года в Нью-Йорке случилось вы сами помните что, а 29 сентября вышел первый выпуск нового сезона SNL — нью-йоркской телепрограммы с живыми скетчами и политической сатирой.
И ее открыл мэр города Руди Джулиани, открыл аплодисментами в адрес полицейских и пожарных, которые ликвидировали последствия 9/11.
Главная мысль его выступления была в том, что вопреки вызовам город возвращается к нормальной жизни — и очень важно оставаться открытыми.
«СНЛ, — продолжил мэр, — важный нью-йоркский институт и очень важно, чтобы вы вышли сегодня в эфир».
Продюсер шоу Лорн Майклс стоял слева от мэра и спросил: «А можем ли мы быть смешными?».
«Почему решили начать только сейчас?», — ответил Джулиани.
Это шокирующе смешно и не веду по этому поводу статистики, но думаю, что это один из мощнейших моментов в истории телевидения вообще, любого.
Из лучшего подкаста о Германии узнал, что Франц Баварский, глава дома Виттельсбахов и человек, который был бы сейчас королём Баварии, если бы Бавария по-прежнему была королевством, летом сделал каминг-аут и признался, что уже 43 года встречается с неким Томасом Грайнвальдом.
Telegram
Канцлер и Бергхайн
Эпизод 12 «Там для меня горит очаг» – Почему у Баварии раньше получалось, а теперь не получается?
Вачедин и Юсупов, ни разу в жизни даже не посетившие Октоберфест, с жаром (вы другого ждали от берлинцев?) набросились на самую крупную и самую богатую немецкую…
Вачедин и Юсупов, ни разу в жизни даже не посетившие Октоберфест, с жаром (вы другого ждали от берлинцев?) набросились на самую крупную и самую богатую немецкую…
Выключи свет,
Оставь записку, что нас нет дома –
На цыпочках мимо открытых дверей,
Туда, где все светло, туда, где все молча;
И можно быть Надменной, как сталь,
И можно говорить,
Что все не так, как должно быть,
И можно делать вид,
Что ты играешь в кино
О людях, живущих под высоким давленьем –
Но
С утра шел снег
Оставь записку, что нас нет дома –
На цыпочках мимо открытых дверей,
Туда, где все светло, туда, где все молча;
И можно быть Надменной, как сталь,
И можно говорить,
Что все не так, как должно быть,
И можно делать вид,
Что ты играешь в кино
О людях, живущих под высоким давленьем –
Но
С утра шел снег
YouTube
С утра шёл снег
Provided to YouTube by Б.Г.С утра шёл снег · АквариумРадио Африка℗ Б.Г.Released on: 1983-01-01Composer: Борис ГребенщиковLyricist: Борис ГребенщиковAuto-gene...
Forwarded from Lacan's Whore House (Stiefelchen Jäger)
Forwarded from Полка
Борис Пастернак
АВГУСТ
Как обещало, не обманывая,
Проникло солнце утром рано
Косою полосой шафрановою
От занавеси до дивана.
Оно покрыло жаркой охрою
Соседний лес, дома посёлка,
Мою постель, подушку мокрую,
И край стены за книжной полкой.
Я вспомнил, по какому поводу
Слегка увлажнена подушка.
Мне снилось, что ко мне на проводы
Шли по лесу вы друг за дружкой.
Вы шли толпою, врозь и парами,
Вдруг кто-то вспомнил, что сегодня
Шестое августа по-старому,
Преображение Господне.
Обыкновенно свет без пламени
Исходит в этот день с Фавора,
И осень, ясная, как знаменье,
К себе приковывает взоры.
И вы прошли сквозь мелкий, нищенский,
Нагой, трепещущий ольшаник
В имбирно-красный лес кладбищенский,
Горевший, как печатный пряник.
С притихшими его вершинами
Соседствовало небо важно,
И голосами петушиными
Перекликалась даль протяжно.
В лесу казенной землемершею
Стояла смерть среди погоста,
Смотря в лицо мое умершее,
Чтоб вырыть яму мне по росту.
Был всеми ощутим физически
Спокойный голос чей-то рядом.
То прежний голос мой провидческий
Звучал, не тронутый распадом:
«Прощай, лазурь преображенская
И золото второго Спаса
Смягчи последней лаской женскою
Мне горечь рокового часа.
Прощайте, годы безвременщины,
Простимся, бездне унижений
Бросающая вызов женщина!
Я — поле твоего сражения.
Прощай, размах крыла расправленный,
Полёта вольное упорство,
И образ мира, в слове явленный,
И творчество, и чудотворство».
АВГУСТ
Как обещало, не обманывая,
Проникло солнце утром рано
Косою полосой шафрановою
От занавеси до дивана.
Оно покрыло жаркой охрою
Соседний лес, дома посёлка,
Мою постель, подушку мокрую,
И край стены за книжной полкой.
Я вспомнил, по какому поводу
Слегка увлажнена подушка.
Мне снилось, что ко мне на проводы
Шли по лесу вы друг за дружкой.
Вы шли толпою, врозь и парами,
Вдруг кто-то вспомнил, что сегодня
Шестое августа по-старому,
Преображение Господне.
Обыкновенно свет без пламени
Исходит в этот день с Фавора,
И осень, ясная, как знаменье,
К себе приковывает взоры.
И вы прошли сквозь мелкий, нищенский,
Нагой, трепещущий ольшаник
В имбирно-красный лес кладбищенский,
Горевший, как печатный пряник.
С притихшими его вершинами
Соседствовало небо важно,
И голосами петушиными
Перекликалась даль протяжно.
В лесу казенной землемершею
Стояла смерть среди погоста,
Смотря в лицо мое умершее,
Чтоб вырыть яму мне по росту.
Был всеми ощутим физически
Спокойный голос чей-то рядом.
То прежний голос мой провидческий
Звучал, не тронутый распадом:
«Прощай, лазурь преображенская
И золото второго Спаса
Смягчи последней лаской женскою
Мне горечь рокового часа.
Прощайте, годы безвременщины,
Простимся, бездне унижений
Бросающая вызов женщина!
Я — поле твоего сражения.
Прощай, размах крыла расправленный,
Полёта вольное упорство,
И образ мира, в слове явленный,
И творчество, и чудотворство».
HTML Embed Code: